УНИВЕРСИТЕТ ИТМО
Кафедра «Технологии программирования»



Главная

Новости
 Новости науки
 Важное
 Почетные доктора
 Инновации
 Культура
 Люди
 Разное
 Скартел-Yota
 Стрим
 Смольный
Учебный процесс
 Образование
 Дипломы
 Курсовые проекты
 Лабораторные работы
 Учебные курсы
 Визуализаторы
 Unimod-проекты
 Семинары
 Стипендии
Наука
 События и факты
 Госконтракты
 Статьи
 Диссертации
 Книги
 Презентации
 Свидетельства
 Сотрудничество
Исследования
 Автоматы
 Верификация
 Биоинформатика
 Искусственный интеллект
 Генетические алгоритмы
 Движение
 UniMod
 Роботы и агенты
 Нейронные сети
 ФЦП ИТМО-Аалто
 Разное

О нас
 Премии
 Сертификаты и дипломы
 Соревнования по программированию
 Прорыв
 Автографы
 Рецензии

Беллетристика
 Мотивация
 Мысли
Медиа
 Видео
 Фотографии
 Аудио
 Интервью

English
 Home

 Articles
 Posters
 Automata-Based Programming
 Initiatives
 Projects
 Presentations
 UniMod
 UniMod Projects
 Visualizers


Поиск по сайту

Яndex



   Главная / Беллетристика / Шалыто А. А. Почему у нас трудности с инновациями? (версия для печати)


Шалыто А. А. Почему у нас трудности с инновациями?



Вариант статьи опубликован в еженедельнике «Компьютерра». 2006. № 640, с.26, 27

В обществе все чаще звучит мысль о том, что необходимо срочно переходить от экономики, основанной на невосполнимых ресурсах, к экономике, базирующейся на ресурсах, которые могут восполняться, и, в первую очередь, на знаниях.

Все понимают, что в основе такой экономики должны быть инновации, являющиеся овеществленными знаниями.

В последнее время в стране принимается много мер по развитию инноваций: создано федеральное агентство по науке и инновациям, которое координирует выполнение федеральной целевой научно-технической программы «Исследования и разработки по приоритетным направлениям науки и техники» на 2002-2006 годы и готовит новую программу «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2007-2012 годы», работают Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере и Российский фонд технологического развития, открываются институты и кафедры инноватики, начал работать научно-экспертный совет по инновационной политике и формированию высокотехнологичных научных и инженерных проектов при Общественной палате, работает Межведомственная комиссия по научно-технической политике, которой одобрена и направлена в правительство стратегия развития науки и инноваций в России на период до 2015 года, создаются технико-внедренческие особые экономические зоны (ОЭЗ) и т.д.

Однако двигаться по этому пути не просто. Например, компании, занимающиеся разработкой ПО не хотят переходить в ОЭЗ, так как «не видят в этом для себя никакой выгоды» (Звягин Ю. Программисты не хотят в зоны //Российская газета. 28.03.2006). Одна из причин этого высказана директором Центра по разработке ПО компании «Моторола» в России В. Полутиным: «Трудно себе представить, что „Моторола“ будет с кем-то согласовывать свои производственные планы, как это требует закон об ОЭЗ». Но проблемы с законодательством рано или поздно будут решены, и появится закон о поддержке ИТ-отрасли.

Продолжат функционировать, а со временем построят и новые ИТ-парки, закладываемые сегодня, в которых смогут работать десятки тысяч человек. Причем некоторые из них будут обладать такой инфраструктурой, что для многих решится и жилищная проблема.

Если сегодня имеются трудности с ИТ-инвестициями, так как «российские банки ищут объекты для вложения свободных денег не у нас в стране, а на Западе, а это „охлаждает“ иностранных инвесторов» (Российская газета. 28.03.2006), то через некоторое время и этот вопрос будет решен, так как во многом «не инновации изменяют мир, а инвестиции» (Левкович-Маслюк Л. Зоопарк профессора Юдаева. КТ #636).

Казалось бы, что все может быть хорошо, и со временем инновации должны хлынуть, как из рога изобилия. Однако, по моему мнению, существует одна «загогулина», которая состоит в том, то у сегодняшних молодых ИТ-специалистов практически полностью отсутствует внутренняя потребность к созданию инноваций.

Они, несомненно, хотят работать в ИТ-индустрии, делая то, что скажет начальник или потребует заказчик, но не более того. По этой причине оффшорное программирование развивается (поддерживаются инновации у «дяди»), в то время как с собственными разработками дело обстоит значительно хуже. Однако, со временем оффшорные заказы, как и добыча нефти и газа, могут сократиться, так как, во-первых, на законодателей стран, заказывающих программы на стороне, «давят» избиратели (программисты и члены их семей), а, во-вторых, отечественные программисты хотят жить значительно лучше, чем их коллеги из Индии и Китая, а это в оффшоре может получаться далеко не всегда. Поэтому и нужны инновации в чистом виде, а для их создания, как мне кажется, необходимо преодолеть, по крайней мере, психологический барьер.

Для того, чтобы инновации пошли, где-то должны проводиться исследования — люди должны заниматься наукой, а ее дух должен распространяться по обществу. Однако сейчас это не так. Я, конечно, не проводил социологических исследований, но их проводило Министерство образования и науки и установило, что «только один процент жителей страны считает профессию ученого престижной» (Газета «Поиск». 2005. № 48, с.3) и только 13% преподавателей вузов занимаются научными исследованиями (очень оптимистическая оценка — А.Ш.)«(Газета «Поиск». 2006. № 9, с.5).

Я приведу высказывания на эту тему молодых ИТ-специалистов, окончивших один из престижнейших и старейших вузов страны, в котором работало не одно поколение всемирно известных ученых. Сказанное говорит о многом.

Я спросил одного из них: «Вспомни, пожалуйста, был ли за годы учебы в университете случай, чтобы кто-либо из преподавателей на лекциях рассказывал о своих научных результатах и призывал заниматься наукой?»

Он подумал и сказал: «Нет».

Через некоторое время я этот же вопрос задал еще одному молодому человеку, который в том же университете закончил самый престижный факультет.

Этот молодой человек был крайне удивлен такому вопросу, и ответил: «Не знаю, может быть, и призывали, но я на лекции ходил редко».

Чтобы «расставить точки над и», я высказал мнение о том, что если нет науки, то нет и университета, а есть те или иные курсы повышения квалификации. Молодой человек, немного подумав, сказал: «Не уверен». Да, и почему он должен был согласиться со мной, если настоящих ученых он видел разве что в бронзе или по телевизору, а историю даже своего университета не знает.

После этого я спросил его, а не хочет ли он заняться исследованиями, и назвал область. Он сказал, что область ему достаточно интересна, но заниматься ей он не будет.

И тогда «на закуску», я спросил: «А в какой будешь?». При этом «чаша его терпения лопнула», и он раздраженно ответил: «А почему я должен чем-либо, кроме работы, заниматься?»

Я ответил ему, что в этом вопросе он никому ничего не должен, и пошел писать эту статью!

Отсутствие культуры, связанной со знаниями, в обществе начинают понимать, а отдельные энтузиасты и действовать (Левкович-Маслюк Л. Математический шлягер в ЗD. КТ #632). При этом становится ясно, что начинать надо не с института, а с первых классов школы.

В подтверждение сказанного, приведу несколько примеров, с которыми приходилось сталкиваться.

Еще можно понять, что среди почти сорока продвинутых студентов-программистов, обучающихся в Санкт-Петербурге, еще три года назад (сейчас об этом даже и нечего спрашивать) ни один из них не слышал фамилию Г.М. Козинцева, который работал в нескольких сотнях метров от университета на киностудии «Ленфильм» и поставил, в частности, фильм «Гамлет» с И.М. Смоктуновским в главной роли.

Уже труднее понять, что никто из указанной аудитории не знал, где в городе похоронен Леонард Эйлер, или то, что студенты, закончившие один из известнейших в мире физмат-лицеев, не знают фамилию выпускника их школы, который решил одну из проблем Гильберта.

И уже совсем не понять, почему они не читали книги Мартина Гарднера по занимательной математике!

Осознавая эту ситуацию, Нобелевский лауреат академик РАН  В.Л. Гинзбург «бьет в набат», что выразилось в разработке им нового проекта СОИ. В 80-ые годы прошлого века в США такую аббревиатуру имела «стратегическая оборонная инициатива», а Гинзбург заменил слово «оборонная» на слово «образовательная» и организовал соответствующий Фонд (www.uspekhi-fond.ru/addr3/).

Академик считает, что «пожалуй, cамой серьезной проблемой является утеря нашей системой образования мотивационной составляющей, воспитывающей в молодежи активный интерес к творческой самореализации. … Приступить к решению этой проблемы надо сегодня. Завтра будет поздно». При этом отмечу, что об утрате мотивации у молодых людей КТ уже писала (http://offline.computerra.ru/print/offline/2005/614/239083/).

На этой нерадостной ноте я заканчиваю, и надеюсь, что из изложенного ясно, что начинать надо не только со строительства зданий в ИТ-парках, которое позволяет, в частности, «освоить» большие деньги, но с существенно более важного, но и более сложного — формирования у талантливых молодых ИТ-специалистов внутренней потребности к занятиям наукой и инновациями. И если это удастся сделать (а у нас нет другого выхода), то многие вопросы, такие как, например, зачем учиться в аспирантуре (КТ #635), отпадут сами собой.

А в заключение вопрос: как, по вашему мнению, могут ли замученные жизнью преподаватели школ и университетов кого-либо и на что-либо вдохновить?




© 2002—2017 По техническим вопросам сайта: vl.ulyantsev@gmail.com