УНИВЕРСИТЕТ ИТМО
Кафедра «Технологии программирования»



Главная

Новости
 Новости науки
 Важное
 Почетные доктора
 Инновации
 Культура
 Люди
 Разное
 Скартел-Yota
 Стрим
 Смольный
Учебный процесс
 Образование
 Дипломы
 Курсовые проекты
 Лабораторные работы
 Учебные курсы
 Визуализаторы
 Unimod-проекты
 Семинары
 Стипендии
Наука
 События и факты
 Госконтракты
 Статьи
 Диссертации
 Книги
 Презентации
 Свидетельства
 Сотрудничество
Исследования
 Автоматы
 Верификация
 Геном
 Искусственный интеллект
 Генетические алгоритмы
 Движение
 UniMod
 Роботы и агенты
 Нейронные сети
 ФЦП ИТМО-Аалто
 Разное

О нас
 Премии
 Сертификаты и дипломы
 Соревнования по программированию
 Прорыв
 Автографы
 Рецензии

Беллетристика
 Мотивация
 Мысли
Медиа
 Видео
 Фотографии
 Аудио
 Интервью

English
 Home

 Articles
 Posters
 Automata-Based Programming
 Initiatives
 Projects
 Presentations
 UniMod
 UniMod Projects
 Visualizers


Поиск по сайту

Яndex



   Главная / Беллетристика / Шалыто А. А. Почему холопы плохо работают? (версия для печати)


Шалыто А. А. Почему холопы плохо работают?



Вариант статьи опубликован в еженедельнике «Компьютерра». 2006. № 639, с. 66,67

В переписке с читателем, опубликованной в «КТ» #635, в основном обсуждался вопрос, стоит ли идти учиться в аспирантуру или повышать ИТ-квалификацию следует, работая в компьютерной фирме.

Зная ситуацию в целом, можно утверждать, что аспирантура как источник ИТ-инноваций в индустрии мало кого интересует, и рассматривается многими только как средство без отрыва от производства «спастись» от армии.

С высшим образованием ситуация принципиально другая — качество подготовки студентов и выпускников волнует работодателей, так как их доходы напрямую зависят от качества, как они любят говорить, персонала («Как куют кадры экспортеры ПО среднего размера?» PC Week/RE. № 10/2006, c.33-36, 47).

При этом ассоциация организаций, разрабатывающих программное обеспечение «Руссофт», констатировала катастрофическое положение с подготовкой кадров в области информационных технологий. Она сформулировала тринадцать предложений в качестве первых шагов, направленных на исправление этой ситуации (Пройдаков Э. Суета вокруг софта и не только //PC Week/RE. № 48/2005, c.1,10).

Одиннадцатым (а, почему-то, не первым) высказано предложение, которое звучит очень мягко и интеллигентно: «стимулирование преподавательского состава». Для этого предлагается (кому?) ввести «систему персональных грантов для действующих высококвалифицированных преподавателей и для стимулирования привлечения в вузы молодых преподавателей». И это при том, что авторами предложений отмечается «практически полное отсутствие преподавательских кадров достаточной квалификации, имеющих необходимый педагогический опыт и практический опыт разработки ПО».

Естественно, возникает вопрос: а кому давать гранты в такой ситуации?

И еще один вопрос: о каких размерах грантов говорят работодатели? Они люди осторожные и цифр на всякий случай не называют, но надо помнить, что даже олигархи дают лучшим студентам страны гранты порядка 50$ в месяц. Это очень благородно, но вряд ли поможет решить рассматриваемую проблему.

И последний вопрос: почему речь идет не о зарплате, как у нормальных людей, а о грантах, которые обычно даются на время людям творческих профессий. А что делать потом, когда грант кончится? Вряд ли это вдохновит талантливых молодых людей работать в вузе постоянно, и они лучше пойдут работать на бессрочный договор в фирму.

По моему мнению, нормальная ситуация с ИТ-образованием будет только в том случае, если в каждом регионе заработная плата ИТ-преподавателя университета и работника ИТ-промышленности будет соизмерима, а не отличаться более, чем на порядок, как это имеет место в настоящее время.

При этом для Москвы (PC Week/RE, № 10/2006, c.36) эти цифры сегодня такие: студенты-программисты с опытом работы — 1000-1200 $, программисты с двух-трехлетним опытом — начиная с 1700 $, Java-программисты — 2000-2200 $, ведущие программисты — 2500$.

Как только такие же зарплаты начнут получать соответствующие ИТ-специалисты вузов (ассистенты, старшие преподаватели, доценты, профессора), то университеты смогут сохранять и возвращать из промышленности, а то и из-за границы, наиболее талантливых молодых людей, и через некоторое время связь поколений восстановится, и российские университеты в этом вопросе будут жить так, как живут ведущие университеты мира.

После того, как и все остальные вопросы университетской жизни (оборудование, научные исследования, библиотеки, командировки, общежития, безопасность и т.д.) станут как у «людей», то от университетов можно будет требовать, чтобы уровень подготовки выпускников соответствовал созданным условиям.

Естественно, что все это государство обеспечить не сможет, и поднять качество ИТ-образования можно только всем миром (государство, бизнес, университеты, общественные организации, учащиеся и спонсоры (например, преуспевающие выпускники)). Причем доля бизнеса должна быть не меньше государственной, так как большинство ИТ-специалистов работает в частном секторе.

А пока каждый день появляются все новые и новые люди, которые задают издевательский вопрос о том, почему качество подготовки ИТ-специалистов снижается, делая вид, что они, якобы, не понимают в чем дело, а многие и понимать не хотят, как живут преподаватели вузов, говоря при этом, что это не их забота.

И лишь немногие на самом деле не знают, как обстоят дела в высшей школе. В подтверждение этого приведу историю, рассказанную академиком РАН Роальдом Сагдеевым, проживающим в настоящее время в США: «Недавно я попал в неловкую ситуацию. На встрече с профессурой МГУ поздравил их с тем, что средняя зарплата москвича, наконец, достигла 17 тысяч рублей. Они сдержанно поблагодарили меня за поздравление и сказали, что средний заработок профессора МГУ, который считается наиболее привилегированным вузом страны, — шесть тысяч рублей. Насколько я знаю, в Казани профессора получают еще меньше. Возникает вопрос: какие профессии, какие категории трудящихся оцениваются выше, чем профессора МГУ?» (Поиск. 2005. № 39, c.6).

Можно утверждать, что качество подготовки ИТ-специалистов в стране значительно выше, чем оно могло бы быть при таких зарплатах профессоров, так как многие из них работают «не за страх, а за совесть».

Отмечу, что академик в описанной ситуации почувствовал неловкость, а представители индустрии, зарабатывающие тысячи, а то и десятки тысяч долларов в месяц, никакой неловкости в этой ситуации не испытывают.

Особенно возмутительно этот вопрос звучит в устах вчерашних выпускников и студентов, многие из которых зарабатывают во много раз больше своих профессоров (этого нет нигде в мире), потому что когда предлагаешь им перейти на постоянную работу в вуз (некоторые из них участвуют в учебном процессе, например, в школах), и не на оклад ассистента, а сразу профессора, то они, почему-то, обижаются.

В общем, баре недовольны холопами. Только через некоторое время холопы вымрут, и риторические вопросы баре будут задавать сами себе!

P.S. Забавное замечание одного выдающегося молодого программиста, прочитавшего этот текст. По его мнению, Java-программист по сравнению с доцентом, которым он хочет стать в ближайшее время, фигуры несоизмеримые — стать доцентом существенно сложнее, и поэтому зарплата доцента должна быть существенно выше (для Москвы больше 2200$!). Интересно, будет ли кто-либо из нас жить в это время чудесное. Особенно, учитывая тот факт, что пока директорам институтов академии наук России зарплату повысили аж до девяти с половиной тысяч, но не долларов, а рублей! (Газета ’’Поиск’’. 2006. № 18, с.3).




© 2002—2017 По техническим вопросам сайта: vl.ulyantsev@gmail.com