УНИВЕРСИТЕТ ИТМО
Кафедра «Технологии программирования»



Главная

Новости
 Новости науки
 Важное
 Почетные доктора
 Инновации
 Культура
 Люди
 Разное
 Скартел-Yota
 Стрим
 Смольный
Учебный процесс
 Образование
 Дипломы
 Курсовые проекты
 Лабораторные работы
 Учебные курсы
 Визуализаторы
 Unimod-проекты
 Семинары
 Стипендии
Наука
 События и факты
 Госконтракты
 Статьи
 Диссертации
 Книги
 Презентации
 Свидетельства
 Сотрудничество
Исследования
 Автоматы
 Верификация
 Геном
 Искусственный интеллект
 Генетические алгоритмы
 Движение
 UniMod
 Роботы и агенты
 Нейронные сети
 ФЦП ИТМО-Аалто
 Разное

О нас
 Премии
 Сертификаты и дипломы
 Соревнования по программированию
 Прорыв
 Автографы
 Рецензии

Беллетристика
 Мотивация
 Мысли
Медиа
 Видео
 Фотографии
 Аудио
 Интервью

English
 Home

 Articles
 Posters
 Automata-Based Programming
 Initiatives
 Projects
 Presentations
 UniMod
 UniMod Projects
 Visualizers


Поиск по сайту

Яndex



   Главная / Беллетристика / Шалыто А. А. Капуста (версия для печати)


Шалыто А. А. Капуста



О ягодах, крыжовнике и винограде писали А. Чехов и С. Довлатов. Что-то подобное про овощи, особенно про капусту, за исключением упоминания о ней у О'Генри, на ум не приходит. Единственное, что я знаю литературного про нее, так это загадку: «Сорок одежек, и все без застежек».

Поэтому я решил ввести капусту в литературу, рассказав такую историю.

В годы развитого социализма инженерам и научным работникам часто приходилось общаться с капустой, и не только в магазине, на рынке или за столом. Мы чаще встречались с ней в поле — сначала на прополке, а затем на уборке.

Прополка требует отдельного разговора, поэтому сейчас я расскажу о том, как однажды мы собирали капусту.

Итак, в октябрьский дождливый день мы во вторую смену приехали в совхоз для ее сбора. Сначала пришлось около часа ждать грузовик. Наконец он появился. Это был новенький КАМАЗ небесно-голубого цвета.

Машина медленно пошла по полю, а мы еще медленнее стали бросать в кузов капусту. Каждый кочан, который оказывался в машине, все глубже погружал ее в то, что летом называлось землей, а сейчас — жижей.

Через некоторое время машина перестала выполнять свое предназначение, так как не могла дальше ехать. Тогда ее взял на буксир трактор и потащил юзом (!). С каждым метром цена машины снижалась, а ее цвет изменялся с голубого на черно-коричневый.

Когда наша процессия все-таки достигла середины поля, а мы целиком загрузили машину, комплекс «машина — трос — трактор» тоже перестал функционировать, так как колеса полностью погрузились в грязь. Был объявлен перерыв для поиска второго трактора. Смеркалось.

Минут через сорок сквозь дождь пришла помощь — второй трактор, Это позволило образовать новый, более сложную техническую систему: «машина — два троса — два трактора». Задача вытянуть в этих условиях с середины поля груженую верхом машину даже для трезвых трактористов вряд ли была простой. В нашем же случае она осложнялась тем, что трактористы еще не были пьяными, но и трезвыми их  уже тоже назвать было нельзя. Поэтому вместо синхронного старта тракторов, они выполняли это асинхронно, что приводило к тому, что металлические тросы по очереди рвались. Несколько попыток сдвинуть машину с места оказались безуспешными. Тросы продолжали рваться, а бампер, бывший несколько часов назад новым, приобрел совсем другие очертания. Трактористы, естественно, стали ругаться матом, но и это не помогло. Мы с интересом наблюдали за работой многомашинного комплекса, и ждали, когда же этот паноптикум кончится. Темнело.

Попытки справиться с машиной продолжались еще около получаса, пока, наконец, не появилась женщина-бригадир в новом ватнике, которая приняла важное решение и приказала разгружать (!) машину.

Как говорится, ломать — не строить, и с этим мы справились быстро. Кузов был не столь чист, как в начале, но зато снова пуст. Стемнело.

Один трактор куда-то исчез, но я не думаю, что его забрали инопланетяне.

Теперь дело осталось за малым — вытянуть пустую машину с поля. С этой задачей успешно, минут за двадцать, справился оставшийся трактор, который все это время тащил КАМАЗ с утопленными колесами по грязи юзом.

Наконец, мы и машина выбрались с поля. Как бы почувствовав это, откуда-то из темноты появился исчезнувший второй тракторист. Стало совсем темно.

Рабочий день кончился, и мы могли идти домой, а трактористы — окончательно разделаться с остатками трезвости. Уходить не хотелось: было жалко машину, которая еще недавно была нежно-голубой, и капусту, которая вместо овощной базы все еще находилась на поле, правда, в его центре.

Утром должна была прийти новая смена, и мы надеялись, что, если ночью не будет заморозков, то они что-нибудь придумают, а если мороз все-таки «стукнет», то вопрос с капустой решится сам собой, а бедный КАМАЗ и наши сменщики в этот день отдохнут.

Сталкиваясь часто с такой «работой», мой научный руководитель В.Л. Артюхов однажды предположил, что основная цель такой «деятельности» — воспитательная, и эта цель успешно достигалась, так как мы после каждой поездки становились все более воспитанными.

Правильность его предположения подтверждается также и тем, что сейчас мода на поездки инженеров и научных работников в колхозы прошла, а капуста при этом с прилавков магазинов не исчезла.




© 2002—2017 По техническим вопросам сайта: vl.ulyantsev@gmail.com